.RU

4. Структурное и серийное мышление - Книга, несомненно, полезна и чистым теоретикам и тем кто на практике имеет...


^ 4. Структурное и серийное мышление I. Структура и "серия" I.1.
В "Увертюре" к "Сырому и вареному" Леви-Строс разбирает, в чем заключаются отличия двух культурных установок, называемых им "структурное мышление" и "серийное мышление" Говоря о струк­турном мышлении, он имеет в виду философскую позицию, которая неявно обосновывает применение структуралистских методов в гума­нитарных науках, но говоря о "серийном мышлении", он имеет в виду философию, которая неявно обосновывает поэтику поствебернианской музыки и, в частности, поэтику Пьера Булеза

Это противопоставление заслуживает рассмотрения по двум при­чинам

а) прежде всего, когда Леви-Строс говорит о серийном мышлении, объектом его полемических выступлений является не только музыка, но все установки авангарда и современного экспериментального ис­кусства в принципе В действительности, его критика серийности примыкает к критике абстрактной и нефигуративной живописи, ко­торая получила отчетливое выражение уже в "Беседах", и обнаружи­вает недоверие Леви-Cтроса к формам искусства, которые ставят себе целью пересмотр тех привычных систем ожиданий и сложившихся канонов, которые с конца средневековья и по наши дни считаются в современной западной культуре архетипическими и "естественными",

б) во-вторых, говоря о структурном мышлении и о серийном мыш­лении, Леви-Строс дает понять, что эти две установки не следует путать с обыкновенным выбором методологии, ибо они поистине представляют собой способы видения мира Внимательный разбор этого текста был бы полезен для понимания того, куда заходит струк­туралистская методология, когда она представляется философией
I.2.
Но что собой представляет серийное мышление? Дадим слово Булезу, процитировав его работу, на которую ссылается и Леви-Строс

"Серийность становится формой поливалентного мышления Это категорическое отвержение классического мышления, желающего, чтобы форма была, с одной стороны, предзадана и в то же время представляла собой общую морфологию Здесь (в серийном мышле­нии) вы не найдете предуготованных ступеней, т e общих структур,

307

в которые должна укладываться конкретная мысль; напротив, мысль композитора, применяя определенную методологию, творит нужные ей объекты и организующие их формы всякий раз, как желает выра­зиться. Классическое тональное мышление существует в завершенном мире, в котором все держится силами притяжения и отталкивания, в то время как серийное мышление, напротив, живет в непрестанно расширяющейся Вселенной" 84.

Именно на такого рода гипотезе искусства, способного к самоори­ентации, к постоянному выбору, к непрестанному пересмотру уста­навливающихся грамматик, и основывается всякая теория открытого произведения как в музыке, так и в любом другом виде искусства, при этом теория открытого произведения, по сути дела, является не чем иным, как поэтикой серийного мышления.

Серийность представляет собой производство открытых полива­лентных структур как в музыке, так и в живописи, в романе, поэзии и театре. Но само выражение "открытое произведение", понимаемое, хотя и не без известных натяжек, как "открытая структура", рождает некоторые вопросы: совместим ли инструментарий, которым пользу­ется структурализм при анализе открытой структуры, с понятиями поливалентности и серийности? Иными словами, можно ли мыслить серийность структурно? Можно ли считать гомогенным структурное и серийное мышление?
I.3.
Не случайно Леви-Строс говорит о "структуральном", а не "структурном" мышлении, хотя французский язык допускает оба сло­воупотребления. В одном из своих эссе Жан Пуйон останавливается на этом смысловом оттенке; помогая понять, в каком смысле проблема открытой структуры и проблематика структурализма вещи разные.

В указанной работе Жан Пуйон увязывает прилагательное "струк­турный" (structurel) с реальным строением анализируемого объекта, а прилагательное "структуральный" (structural) с теми законами вари­ативности "структурированных" реальностей, с тем общим синтакси­сом, который позволяет выявлять относительную однородность раз­личных объектов. "Связь является структурной, когда она определяет изнутри некое организованное целое; и та же самая связь оказывается структуральной, когда рассматривается как способная по-разному предопределять различно организованные целостности" 85. Итак, раз­личие очевидно: в то время как серийное мышление призвано сози-

84 Pierre Boulez, ^ Relevés d'apprenti, Paris, 1966, pag. 297.

85 Jean Pouillon, Présentation к номеру "Les Temps Modernes" (ноябрь 1966), Problèmes du slructuralisme.

308

дать открытые структурированные реальности, структуралистское мышление имеет дело со структуральными реальностями. Как можно убедиться, речь идет о двух разных областях, хотя в итоге результаты, полученные в одной области, подлежат преобразованию в термины другой. Но внешнее созвучие привело к тому, что авангардистское созидание структур напрямую соотносится с исследовательской дея­тельностью ученых-структуралистов. Так что многие легкомыслен­ные толкователи (и это большая часть образованных журналистов и все невежественные) видят в структурализме некую транспозицию авангардистского формотворчества. Иногда речь идет об откровенно наивных рассуждениях типа: структурализм это передовая методоло­гия и, следовательно, это авангардистская методология. Итак, часто мы имеем дело с непродуманным перенесением категорий структура­лизма на деятельность авангарда, приносящим сомнительные резуль­таты.

Наша задача вовсе не в том, чтобы отделить сферу интересов структурализма от сферы художественных поисков авангарда, но в том, чтобы разделить сферы ответственности, подчеркнув тот факт, что перед нами два разных уровня опыта. Только когда это различе­ние станет очевидным, можно будет говорить о некоем языке, общем для обоих уровней опыта.

С другой стороны, если эта путаница и происходит, то только потому, что на это есть свои причины, и именно Леви-Строс (пусть его выводы не совпадают с нашими) на страницах упоминавшихся работ говорит о том, что серийное мышление представляет собой целое течение современной культуры, которое тем важнее отличать от структурализма, чем больше у них общих черт.
I.4.
Итак, посмотрим, чем отличается серийное мышление от структурального, в каком смысле структуральное мышление проти­востоит серийному и является ли противопоставленное серийному структуральное мышление структуральным во всем или частным слу­чаем серийного и, стало быть, должно ли серийное мышление зада­вать структуральному мышлению в целом его пределы, общие очер­тания и другие параметры (одновременно: может ли структуральное мышление в самом строгом смысле этого слова задавать серийному мышлению пределы и прочие параметры).

Каковы наиболее важные понятия структурального метода в свете достижений лингвистики и в более общем плане теории коммуникации?

1) ^ Отношение код-сообщение. Всякая коммуникация осуществляет­ся в той мере, в какой сообщение может быть декодифицировано на

309

в которые должна укладываться конкретная мысль, напротив, мысль композитора, применяя определенную методологию, творит нужные ей объекты и организующие их формы всякий раз, как желает выра­зиться. Классическое тональное мышление существует в завершенном мире, в котором все держится силами притяжения и отталкивания, в то время как серийное мышление, напротив, живет в непрестанно расширяющейся Вселенной" 84.

Именно на такого рода гипотезе искусства, способного к самоори­ентации, к постоянному выбору, к непрестанному пересмотру уста­навливающихся грамматик, и основывается всякая теория открытого произведения как в музыке, так и в любом другом виде искусства, при этом теория открытого произведения, по сути дела, является не чем иным, как поэтикой серийного мышления.

Серийность представляет собой производство открытых полива­лентных структур как в музыке, так и в живописи, в романе, поэзии и театре. Но само выражение "открытое произведение", понимаемое, хотя и не без известных натяжек, как "открытая структура", рождает некоторые вопросы, совместим ли инструментарий, которым пользу­ется структурализм при анализе открытой структуры, с понятиями поливалентности и серийности? Иными словами, можно ли мыслить серийность структурно? Можно ли считать гомогенным структурное и серийное мышление?
I.3.
Не случайно Леви-Строс говорит о "структуральном", а не "структурном" мышлении, хотя французский язык допускает оба сло­воупотребления. В одном из своих эссе Жан Пуйон останавливается на этом смысловом оттенке; помогая понять, в каком смысле проблема открытой структуры и проблематика структурализма вещи разные.

В указанной работе Жан Пуйон увязывает прилагательное "струк­турный" (structurel) с реальным строением анализируемого объекта, а прилагательное "структуральный" (structural) с теми законами вари­ативности "структурированных" реальностей, с тем общим синтакси­сом, который позволяет выявлять относительную однородность раз­личных объектов. "Связь является структурной, когда она определяет изнутри некое организованное целое; и та же самая связь оказывается структуральной, когда рассматривается как способная по-разному предопределять различно организованные целостности"85. Итак, раз­личие очевидно: в то время как серийное мышление призвано сози-

84 Pierre Boulez, ^ Relevés d'apprenti, Paris, 1966, pag. 297.

85 Jean Pouillon, Presentation к номеру "Les Temps Modernes" (ноябрь 1966), Problemes du structuralisme

308

дать открытые "структурированные" реальности, структуралистское мышление имеет дело со структуральными реальностями. Как можно убедиться, речь идет о двух разных областях, хотя в итоге результаты, полученные в одной области, подлежат преобразованию в термины другой. Но внешнее созвучие привело к тому, что авангардистское созидание структур напрямую соотносится с исследовательской дея­тельностью ученых-структуралистов. Так что многие легкомыслен­ные толкователи (и это большая часть образованных журналистов и все невежественные) видят в структурализме некую транспозицию авангардистского формотворчества Иногда речь идет об откровенно наивных рассуждениях типа: структурализм это передовая методоло­гия и, следовательно, это авангардистская методология. Итак, часто мы имеем дело с непродуманным перенесением категорий структура­лизма на деятельность авангарда, приносящим сомнительные резуль­таты.

Наша задача вовсе не в том, чтобы отделить сферу интересов структурализма от сферы художественных поисков авангарда, но в том, чтобы разделить сферы ответственности, подчеркнув тот факт, что перед нами два разных уровня опыта. Только когда это различе­ние станет очевидным, можно будет говорить о некоем языке, общем для обоих уровней опыта.

С другой стороны, если эта путаница и происходит, то только потому, что на это есть свои причины, и именно Леви-Строс (пусть его выводы не совпадают с нашими) на страницах упоминавшихся работ говорит о том, что серийное мышление представляет собой целое течение современной культуры, которое тем важнее отличать от структурализма, чем больше у них общих черт
I.4.
Итак, посмотрим, чем отличается серийное мышление от структурального, в каком смысле структуральное мышление проти­востоит серийному и является ли противопоставленное серийному структуральное мышление структуральным во всем или частным слу­чаем серийного и, стало быть, должно ли серийное мышление зада­вать структуральному мышлению в целом его пределы, общие очер­тания и другие параметры (одновременно: может ли структуральное мышление в самом строгом смысле этого слова задавать серийному мышлению пределы и прочие параметры).

Каковы наиболее важные понятия структурального метода в свете достижений лингвистики и в более общем плане теории коммуникации?

1) ^ Отношение код-сообщение. Всякая коммуникация осуществляет­ся в той мере, в какой сообщение может быть декодифицировано на

309

базе заранее установленного кода, общего для отправителя и для получателя.

2) ^ Наличие осей выбора и комбинации. С этими двумя осями связана, в конечном счете, идея двойного членения языка, коммуникация воз­можна при том условии, что единицы первого членения складываются из единиц второго членения, менее многочисленных, предусмотрен­ных репертуаром кода и наделенных позициональным значением, связанным с их положением в системе.

3) ^ Предположение о том, что всякий код базируется на других кодах, более элементарных, и что путем последовательной перекоди­ровки всякое сообщение может быть сведено к единственному и пер­воначальному коду, который составляет истинную Структуру всякой коммуникации, всякого языка, всякой культурной деятельности, вся­кого акта сигнификации, от артикулированного языка до тех гораздо более сложных синтагматических цепей, каковыми являются мифы, от словесного языка до языка кухни или моды.

А теперь посмотрим, каковы наиболее важные понятия серийного мышления.

1) ^ Всякое сообщение ставит под вопрос код Всякий акт речевой деятельности есть спор о возможностях порождающего его языка. В пределе: всякое сообщение полагает собственный код, всякое про­изведение возникает как лингвистическое обоснование самого себя, спор о своей собственной поэтике, как высвобождение от всяческих пут, которыми его заблаговременно старались опутать, как ключ к собственному прочтению.

2) Поливалентность ставит под сомнение универсальную значимость двухмерных картезианских осей, вертикальной и горизонталь­ной, осей выбора и комбинации. Серия как констелляция представля­ет собой порождение неограниченных возможностей выбора. Арти­куляцию крупных синтагматических цепей (таких как музыкальные "группы" Штокхаузена, action painting, языковой элемент, изъятый из какого-то контекста и помещенный в качестве нового элемента арти­куляции в дискурс, где берутся в расчет значения, вытекающие именно из целого, а не первоначальные означаемые, бывшие элементами-син­тагмами в своем естественном окружении и т. д.) можно мыслить как совершающуюся на основе других артикуляций, взятых в качестве исходных.

3) И наконец, если и действительно в основе всякой коммуникации лежит некий Пра-код, обуславливающий всевозможные культурные обмены, то для серийного мышления особое значение приобретает выявление исторически сложившихся кодов и критический их пере­смотр с целью порождения новых форм и способов коммуникации. Пер-

310

вая и главная цель всякого серийного мышления состоит в том, чтобы стимулировать развитие кодов, вписывая их в историю и открывая новые коды, а не отступать все больше и больше назад, в глубину, к исходному порождающему коду, к Структуре Следовательно, серий­ное мышление призвано делать историю, а не заниматься поисками внеисторических оснований коммуникации. Другими словами, в то время как структуральное мышление призвано открывать, серийное мышление призвано производить

После того как мы установили эти различия, становятся более понятными упреки, которые Леви-Строс адресует серийному мышле­нию, имея на то некоторые основания. Обратимся еще раз к тексту Леви-Строса для того, чтобы посмотреть, действительно ли мы имеем дело с непримиримыми позициями, или можно отыскать компромисс, которого Леви-Строс, по-видимому, не допускает 86.
^ II. Леви-Строс как критик современного искусства II.1.
Рассуждения Леви-Строса начинаются сравнением живописи со словесным языком

"Живопись можно назвать языком только в той мере, в какой она, как всякий язык, представляет собой особый код, единицы которого образуются путем сочетания других менее многочисленных единиц, определяемых более общим кодом". Однако "в артикулированном языке первый код, единицы которого не обладают собственным зна­чением, выступает для второго как средство и способ означивания, так что сам процесс означивания оказывается ограниченным одним уровнем. Это ограничение отменяется в поэзии, которая возвращает­ся к первому коду с тем, чтобы, совмещая его со вторым, наделить значением Поэзия имеет дело с интеллектуальной операцией означивания посредством слов и синтаксических конструкций, но одновре­менно — с их эстетическими свойствами, потенциальными элемента­ми другой системы, которая подтверждает установившиеся значения, видоизменяет их или перечеркивает. И то же самое в живописи, в которой оппозиции форм, цветовые оппозиции выступают в качестве смыслоразличителей, зависящих одновременно от двух систем: систе­мы интеллектуальных значений, сложившихся в общем опыте и явля­ющихся результатом расчленения чувственного опыта и организации

86 Ниже цитаты из С. Lévi-Strauss, ^ Le cruda e il catto, cit., "Ouverture", pagg.38-44 Частичный перевод см К Леви-Строс Сырое и вареное В кн. Семиотика и искусствоведение Цит. М. 1972 С 25—49 и сл.

311

его в объекты, и от системы изобразительных значимостей, обретаю­щих значение только на фоне первой системы, которую она модули­рует и в которую она включается...

... Итак, становится ясно, почему абстрактная живопись и, шире, все направления изобразительного искусства, объявляющие себя не­фигуративными, утрачивают способность что-либо означать: они от­казываются от первого уровня членения, надеясь просуществовать за счет второго".

Развивая эту тему, уже обсуждавшуюся в "Беседах" и в одном структуралистском тексте, посвященном серийной музыке, а именно, в эссе Николя Рюве, содержащем критику в адрес Анри Пуссера 87, Леви-Строс останавливается на некоторых довольно тонких момен­тах: в основе китайского каллиграфического письма также, по-види­мому, лежат чисто чувственно воспринимаемые формы, играющие роль элементов второго членения (пластические фигуры, лишенные, как и фонемы, собственного значения), но в китайском каллиграфи­ческом письме предполагаемым единицам второго членения предше­ствует другой уровень артикуляции, а именно уровень системы зна­ков, наделенных точными значениями, следы которых явно различи­мы на уровне пластического решения.

Пример с каллиграфическим письмом удобен тем, что он позволя­ет перевести разговоре нефигуративной живописи на музыку, музыка, взятая как чистое звучание, отсылает к созданной культурой системе единиц первого членения, т. e. к системе музыкальных звуков.
II.2.
Естественно, приведенное сравнение вынуждает Леви-Строса высказаться по поводу фундаментального положения, стержневого для всей последующей аргументации:

"И это положение принципиально важно, ибо современная музы­кальная мысль категорически и не вдаваясь в рассуждения отвергает идею естественного происхождения системы отношений между звука­ми музыкальной гаммы Они — если следовать весомой формуле Шенберга — должны определяться исключительно исходя из «сово­купности отношений, в которые вступают между собой звуки» И как раз структурная лингвистика должна была бы помочь преодолению ложной антиномии объективизма Рамо и конвенционализма совре­менных композиторов. В результате членения звукового континуума, имеющего место в любом типе гамм, между звуками устанавливаются иерархические отношения. Эти отношения взяты не из природы, по­скольку физические характеристики любой музыкальной шкалы зна-

87 "Incontri musicali", III, 1959

312

чительно превосходят как по числу, так и по сложности характерис­тики, которые отбираются при формировании системы в качестве ее смыслоразличительных признаков Но также неизменно справедли­вым остается то, что, как и любая образная фонологическая система, любая модальная или тональная (а также политональная или атональ­ная) система основывается на каких-то физиологических и физичес­ких свойствах; из, по-видимому, бесконечного числа которых она сохраняет лишь некоторые и использует построенные на их основе оппозиции и комбинации для разработки кода, способного различать значения Следовательно, как и живопись, музыка предполагает есте­ственную организацию чувственного опыта, это не означает, что она ею ограничивается".
II.3.
Здесь Леви-Строс подходит к тому, чтобы определить, в чем отличие конкретной от серийной музыки, неразличение которых — обычная ошибка прессы Конкретная музыка — это просто парадокс: если бы составляющим ее шумам удавалось сохранить репрезентатив­ный характер, то тогда можно было бы говорить, что она располагает единицами первого членения, но поскольку она в принципе обезличи­вает шумы, преобразуя их в псевдозвуки, то об уровне первого члене­ния, на основе которого могло бы возникнуть второе, говорить не приходится.

Напротив, серийная музыка созидает свои звучания на основе изощренной грамматики и синтаксиса, удерживающих ее в русле тра­диционной классической музыки. Но это не спасает ее от некоторых внутренних противоречий, которые роднят ее с нефигуративной жи­вописью или конкретной музыкой.

"Нивелировав специфику звучания отдельных тонов, возникаю­щую вместе со звукорядом, серийное мышление почти не организует звукоряд, очень слабо связывая тоны между собой". Воспользовав­шись словами Булеза, скажем, что серийное мышление всякий раз наново творит потребные ему объекты, а равно формы, потребные для их организации. Другими словами, оно отказывается от отноше­ний, характерных для тонального звукоряда, звуки которого, как полагает Леви-Строс, соответствуют словам, монемам, уровню пер­вого членения, свойственного всякому языку, претендующему что-то сообщать И в этом смысле серийная музыка ему кажется впадающей в ересь, вообще типичную для нашего времени (и именно для нашего -века, потому что, как мы убедились, дискуссия о серийном мышлении имеет отношение ко всему современному искусству), заключающуюся в стремлении "построить систему знаков, базирующуюся на одном-единственном уровне членения". .

313

"Сторонники доктрины серийного мышления могут возразить на это, сказав, что они отказываются от первого уровня членения для того, чтобы заменить его вторым, компенсируя эту утрату изобрете­нием некоего третьего уровня, которому они передоверяют функцию, некогда отобранную у второго. Как бы то ни было, два уровня оста­ются. После эпохи монодии и полифонии серийная музыка должна была бы знаменовать наступление эпохи «полифонии полифоний», совмещая горизонтальное и вертикальное прочтения, она пришла бы к «двойному» прочтению. Несмотря на видимую логику, этот довод не отвечает сути дела: во всех языках единицы первого членения малоподвижны прежде всего потому, что соответствующие функции обоих уровней членения неопределимы для каждого из уровней по отдельности. Элементы, выдвигаемые на уровне второго членения для исполнения функции означивания в иной системе координат, должны были бы поступать на этот уровень — второго членения, уже обладая требуемым свойством, т. e. как способные нести то или иное значение. И это возможно только потому, что эти элементы не только взяты прямо из «природы», но организуются в систему уже на первом уровне членения: предположение ошибочное, небезопасное, если не учиты­вать, что эта система включает некоторые свойства естественной сис­темы, устанавливающей для существ сходной природы априорные условия коммуникации. Другими словами, первым уровнем членения заправляют реальные, но неосознаваемые отношения, которые благо­даря упомянутым свойствам способны функционировать, не будучи осознаваемыми или правильно интерпретируемыми".
II.4.
Этот длинный отрывок, который стоил того, чтобы привести его полностью, построен на некоторых ложных посылках. Первый аргумент таков: серийная музыка не язык, потому что для всякого языка неизбежны два уровня членения (это значит и то, что парамет­ры композиции не могут избираться с такой степенью свободы, как в серийной музыке; есть слова, уже наделенные значением, есть фонемы, а других возможностей нет); ясно, однако, что этот аргумент может быть перевернут и выражен так: словесный язык это только один из многих типов языка, между тем как в случае музыкального языка часто приходится иметь дело также с другими способами членения, более свободными. Косвенный, но довольно точный ответ находим у Пьера Шеффера в его "Эссе о музыкальных объектах", когда он замечает, что в Klangfarbenmelodie то, что было факультативным вариантом в предшествующей системе, обретает функции фонемы, т. e. становится смыслоразличителем, включаясь в значащую оппози­цию 88.

88 Paris, 1966, pagg. 300-303

314

Второй аргумент таков: строгая и жесткая связь обоих уровней членения основывается на некоторых коммуникативных константах, на априорных формах коммуникации, на том, что в другом месте Леви-Строс называет Духом, а в итоге это все та же вечная и неизмен­ная Структура или Пра-код. И здесь единственно возможный ответ (к которому и требуется свести, используя понятия честной структу­ралистской методологии, то, что угрожает перерасти в структуралист­скую метафизику) заключается в следующем: если идея некоего Кода Кодов имеет смысл в качестве регулятивной идеи, то неясно, почему этот код должен столь быстро отождествляться с одним из своих исторических воплощений, иначе говоря, с принципом тональности, и почему исторический факт существования такой системы обязывает видеть в ней единственно возможную систему всякой музыкальной коммуникации.
II.5.
Конечно, исполненные пафоса замечания Леви-Строса заслу­живают всяческого внимания: "В отличие от артикулированной речи, неотделимой от своего физиологического и даже физического осно­вания, серийная музыка, сорвавшись со швартовых, дрейфует по те­чению. Корабль без парусов, капитан которого, не снеся превращения судна в простой понтон, вдруг вывел его в открытое море, искренне веруя в то, что неукоснительное соблюдение морского распорядка спасет экипаж от ностальгии по родным берегам, а равно от заботы о благополучном прибытии" 89.

Перед лицом этой столь понятной обеспокоенности, (а разве не те же чувства охватывают слушателей серийной музыки и зрителей не­фигуративной живописи?) невольно закрадывается подозрение в том, что жалобы структуралиста, которому приходится заведовать метая­зыком и подведомственными ему всеми исторически сложившимися языками, каждый из которых занимает свое место в системе, это жалобы последнего носителя какой-то исторически ограниченной языковой нормы, неспособного взглянуть со стороны на свои собст­венные языковые навыки, который совершает большую ошибку, при­нимая свой собственный язык за универсальный. Это неразличение идиолекта и метаязыка рождает путаницу, недопустимую в теории коммуникации.

Но Леви-Строс совершает этот шаг без колебаний: музыка и ми­фология — это формы культуры, механизмы, вводящие в действие — у тех, кто эти формы практикует, — общие ментальные структуры; и прежде чем читатель успеет подумать, стоит ли ему соглашаться с

89 ^ Il crudo e il cotto, cit., pag. 45

315

этим, — как уже делается вывод, коль скоро серийное мышление пересматривает именно эти общие ментальные структуры, то, следо­вательно, это структуры тональной системы (а также фигуративной живописи). После этого отождествления Леви-Стросу ничего не оста­ется, как сделать последний вывод: поскольку структурное мышление признает наличие общих ментальных структур, то оно также призна­ет, что дух чем-то детерминирован, следовательно, это материалисти­ческое мышление. А раз серийное мышление хочет освободиться от тональной системы (воплощающей общие структуры ментальности), оно утверждает абсолютную свободу духа, и следовательно, это идеа­листическое мышление. Заключение звучит так: "Общественное мне­ние часто путает структурализм, идеализм и формализм, но как толь­ко структурализм сталкивается на своем пути с истинными идеализ­мом и формализмом, так со всей очевидностью выявляется его собст­венная специфическая направленность — детерминистская и реалис­тическая" 90 .
^ III. Возможность порождающих структур III.1.
Для того чтобы глубже и во всей полноте понять смысл приводимых нами цитат, не стоит забывать о том, что лингвистичес­кий и этнологический структурализм, с одной стороны, и современная музыка, с другой, пришли противоположными путями к постановке проблемы универсальных законов коммуникации.

После многовековой наивной убежденности в том, что тональная система естественна и укоренена в законах восприятия и физиологи­ческой структуре слуха (это относится, однако, ко всем сферам совре­менного искусства), музыка с помощью истории и этнографии в их наиболее утонченных формах вдруг открывает для себя, что принцип тональности это не более чем культурная конвенция (и что в других культурах, в другом времени и пространстве существовали другие законы музыкальной организации).

Напротив, лингвистика и этнология (вторая вслед за первой) убе­дившись — по крайней мере со времен Колумба — в том, что языки и системы социальных отношений у разных народов разные, открыли для себя, что за этими различиями скрываются или могут скрываться константные универсальные структуры, впрочем, достаточно про­стые и способные порождать большое количество структур разной степени сложности.

90 Ibidem, pag. 48

316

И разумеется, структурное мышление склоняется в сторону при­знания универсалий, в то время как мышление серийное стремится к разрушению всевозможных псевдоуниверсалий, которые оно полага­ет не константными, но исторически ограниченными.

Уместно, однако, задаться вопросом, это противостояние методов есть противостояние философского порядка или речь идет о двух разных оперативных подходах, как об этом уже говорилось, не исклю­чающих компромиссное решение?
III.2.
Предположим, что понятие универсальной коммуникатив­ной структуры, некоего Пра-кода, всего лишь исследовательская ги­потеза (решение, которое с эпистемологической точки зрения позво­ляет избежать всякого онтологического и метафизического гипостазирования, но с эвристической точки зрения не препятствует тому, чтобы анализ коммуникативных процессов способствовал выявле­нию этой структуры). В этом случае естественно, что серийное мыш­ление как деятельность по производству форм, а не как исследование их предельных характеристик, не зависит от структурного и, имея дело со структурами, оставляет в стороне структурный анализ. Не исключено, что всякий случай коммуникации таит под спудом некую константную структуру, но серийная техника (в первую очередь тех­ника, и только потом мышление, техника, предполагающая некое видение мира, но это видение не философского порядка) призвана созидать новые структурированные реальности, а не открывать веко­вечные структурные законы.
III.3.
Примем, однако, постулаты онтологического структурализ­ма, итак, структуры, выявленные лингвистическими и этнологически­ми исследованиями, существуют на самом деле, являясь константами человеческого ума, т. e способами функционирования мозгового ап­парата, чьи структуры изоморфны структурам физической реальнос­ти. Но в таком случае, структурные исследования призваны выявлять глубинные структуры, самые глубинные, Структуру, cuius nihil maius cogitari possit (то, больше чего ничего нельзя помыслить). И почему нужно непременно думать, что это структуры тональной музыки, в то время как ученому более подобало бы задаться вопросом, а не явля­ются ли указанные структуры структурами более общего порядка, охватывающими всю совокупность типов музыкальной логики, вклю­чая и тональную музыку, порождающими структурами, пребываю­щими по ту сторону всякой грамматики (например, грамматики то­нальной музыки), а равно по ту сторону всякого отрицания грамма­тики (как в атональной музыке), по ту сторону всякого членения

317

шумового континуума на звуки — носители культурно обусловлен­ных смыслов?

Легко понять, что такого рода исследование было бы именно тем, чего ждут от структурной методологии, и оно могло бы показать, как осуществлялся переход от греческой музыкальной шкалы, восточной, средневековой к темперированной шкале и от нее к гамме и россыпям поствебернианской музыки. И легко было бы заключить, что такому исследованию следовало бы заниматься разработкой не какой-то исход­ной системы, например, такой как тональная, но разработкой механизма порождения всевозможных звуковых оппозиций в том смысле, в каком этим занимается порождающая грамматика Хомского 91.
III.4.
Напротив, как явствует из работ Леви-Строса, главная задача структурного мышления состоит в том, чтобы противопоставить се­рийной технике, занятой творением истории, созиданием новых раз­новидностей коммуникации, некие изначальные и предустановлен­ные структуры для того, чтобы иметь соответствующую точку отсчета при оценке новых видов коммуникации, рождающихся как оппозиция к этим параметрам. Это было бы все равно что судить о законности какого-либо революционного деяния, противопоставляющего себя существующим установлениям, и при этом взывать к суду отвергае­мых учреждений. Процедурная сторона безупречна, на деле так и

91 В этом смысле следовало бы оставить соссюровскую гипотезу кода как установившейся системы, перечня, таксономии и принять понятие competence как конечного механизма, способного порождать бесконечные формы деятельности. По отношению к этой "глубинной" структуре такие системы, как система тональной или серийной музыки, были бы "поверхностными" структурами в том смысле, каким Хомский наделяет эти термины. См. по этому поводу Giorgio Sandri, Note sui concetti di "struttura" e "funzione" in linguistica, in "Rendiconti", 15—16, 1967 . Кроме того, следовало бы различать — применительно к возможности "серийного" дискурса — "творческую способность творить по правилам", т. e competence, и "способность творить, преобразуя правила", — performance. Конечно, возможность серийного мышления сразу бы поставила под сомнение те языковые универсалии, которые имеет в виду Хомский, однако — как уже отмечалось — генеративная матрица могла бы лежать в основании как формирования, так и деструкции правил (отсюда и проблематичность ее выявления на каком-то этапе исследования, а возможно, и как окончательной цели исследования). Работа Хомского несомненно открывает возможности изучения "открытой комбинаторики", но на ее нынешней стадии было бы нецелесообразно с ходу переводить понятия трансформационной грамматики на язык семиологического дискурса, особенно если учесть, что и сам Хомский считает свою модель — к ее определению он возвращается неоднократно — еще "рудиментарной". (Ср. The Formal Nature of Language, in E. Н. Lenneberg. Biological Foundations of Language, N.Y., 1967, pag. 430 ) Особенно важные замечания Nicolas Ruwet, Intraduction a La Grammaire généretive, спец. номер "Langages", 1966

318

бывает, но с исторической точки зрения такое поведение смехотворно. Обычно научному исследованию вменяют в задачу выявление более обширных параметров, позволяющих установить взаимосвязь отри­цаемого начала с тем действием, которое его отрицает. Но всякое исследование тормозится, как только выясняется, что отвергаемое воплощает собой вечную и неизменную природу вещей. И непонятно, чем тогда отличается эта установка от поведения Гремонини, кото­рый отказывался смотреть в телескоп Галилея из страха утратить четкость и ясность имеющихся у него на этот счет представлений, ведь птолемеевская теория обращения сфер была единственным естествен­ным объяснением движения планет. Когда идет в ход такая аргумен­тация, вот тогда-то и делается очевидной опасно консервативная природа структурализма Леви-Строса (но только Леви-Строса). Структуралистская методология, притязающая на открытие неких координат вечности внутри всякого текучего исторического процес­са, должна уметь приглядываться к поворотам истории, чтобы выве­рять на них выявленные ею структуры, выясняя из пригодность к анализу нового. И тем более это необходимо, когда (и кажется, все структуралисты отдают себе в том отчет) универсальные структуры не выводятся из всей совокупности частных случаев, но постулируют­ся как теоретическая модель, воображаемая конструкция, которая должна мочь объяснить все, что есть и может случиться. И было бы неразумно отвергать скопом и с порога у новых форм коммуникации право на жизнь только потому, что они структурируются в направле­ниях, не предусмотренных теорией, разработанной еще до того, как эти новые модальности сложились 92. Конечно, может случиться так, что эти новые модальности окажутся некоммуникативными, но не следует возлагать на теорию слишком большие надежды, она не всег­да может охватить все. В этом случае серийность поставила бы под сомнение слишком жесткий принцип двойного членения всякого языка, или убеждение в том, что всякая коммуникативная система

92 И здесь в связи с вопросом о структурах уместно напомнить о том, как ставилась проблема определения и определимости искусства — в русле воззрений Антонио Банфи — Дино Формаджо в его работе "Идея художественности" (Dino Formaggio, L'idea di artisticità, Milano, 1962). Предлагая вместо неизбежно "исторического" определения некую чистую идею художественности, которая позволяет признать все существующие поэтики и отказывается от их нормативного "выпрямления", Формаджо не интересуется теми методологическими проблемами, которые в данном случае беспокоят нас, но и в том и в другом случае на первый план выходит забота о том, чтобы определения, выработанные в какой-то конкретно-исторический момент времени, не переносились бы на все другие эпохи. Об отличии точки зрения Формаджо от нашей см. нашу работу "Общее определение искусства" ( La definizione generale dell'arte, in "Rivista di estetica", 2, 1963).

319

непременно язык, или представление о том, что искусство непременно должно что-то сообщать...
III.5.
Не приняв во внимание опасностей, подстерегающих данный Метод, — и мы о них уже говорили — легко поддаться соблазну и начать сокрушать противника уничтожающими определениями типа: "Те, кто не с нами, не демократы". Но именно так и поступает с противником Леви-Строс, утверждая: поскольку я признаю существо­вание обязательных структур, я материалист, поскольку серийное мышление говорит о возможности творческой модификации этих структур, оно идеалистично.

Если продолжать полемику на уровне словесных игр, то ответ не представляет затруднения: поскольку Леви-Строс признает наличие естественных необходимых структур, не зависящих от исторической эволюции, он механицист; но поскольку серийное мышление признает возможность того, что в процессе исторической эволюции вместе с контекстом меняются и сами структуры понимания и вкуса, оно — диалектико-материалистическое. Но не следует предаваться этим пус­топорожним играм.

Все это однако, не исключает важности для серийного мышления того, что собственно и превращает эту технику в видение мира и в "мышление", — социально-исторического обоснования кодов, убеж­денности в том, что надстроечная деятельность могла бы способство­вать изменению этих кодов и что всякое изменение коммуникативных кодов имеет следствием формирование новых культурных контекс­тов, организацию новых кодов, постоянную их реструктурацию, ис­торическую эволюцию коммуникативных модальностей в соответст­вии с диалектическими отношениями между системами коммуника­ций и социальным контекстом. Достаточно вспомнить корреляции, выявленные Анри Пуссером, между миром тональной музыки и эсте­тикой тождества, повторения того же самого, вечного возвращения, с представлениями о замкнутом и повторяющемся времени, которые отражают и развивают вполне определенную консервативную педа­гогику и идеологию, свойственные определенному обществу, с опре­деленной политической и социальной структурой 93.

93 Henri Pousseur, La nuova sensibilità musicale, in "Incontri musicali", II, 1958

320
^ IV. Призрачные константы IV.l.
Вышесказанное имеет смысл для анализа тех явлений, при изучении которых применяются структурные решетки.

Конечно, сходство ищут, предполагая постоянство. Если, как на­поминает нам Дюмезиль 94, самым разным народам свойственно пред­ставлять богов триадами, то, стало быть, это соответствует некото­рым непреходящим потребностям человеческого ума или, по крайней мере, такого ума, который мыслит религиозно. Но с какой стати группировать народы по числу изобретаемых ими богов, а не, напри­мер, по любви или страху, который они испытывают в их присутст­вии? Важно выявить формы поведения, в которых "дух" следует норме. Но почему же нужно при этом объявлять бесполезной попытку выявить формы поведения, в которых одни нормы нарушаются и устанавливаются другие?
IV.2.
Как пишет Десмонд Моррис в одной из своих книг 95, в кото­рой человек изучается с точки зрения своего сущностного родства с обезьяной, когда два примата затевают схватку не на жизнь, а на смерть, в какой-то миг более слабый, желая показать, что он сдается, и умилостивить соперника, начинает, согласно ритуалу, выказывать демонстративную покорность, наиболее явным выражением которой служит принимаемая им поза сексуального подчинения.

Зоолог отмечает, что эти ритуалы выражения покорности сохра­нились и у нас, во всяком случае, под маской гигиенических ритуалов. В связи с чем, когда, например, мы хотим успокоить стража порядка, указавшего нам на нарушение, и чтобы не раздражать его, не только внезапно признаем свою вину, но инстинктивно начинаем доказывать ему, что мы не представляем никакой опасности, скребя подбородок, нервно потирая руки, заикаясь, тем или иным способом стараясь убедить его в том, что наша потенциальная агрессивность уступила место рабству и покорности. И несомненно, показателен тот факт, что за самыми привычными навыками нашего поведения в глубине скры­вается схема поведения наших предков, выдающая в самом обыден­ном жесте готовность сдаться. Так дают о себе знать константы, свидетельствуя неизменность наших первозданных инстинктов.

Но — если и важно, что в основе двух столь различных форм поведения лежит одна объясняющая модель (как для того, чтобы понимать наши прошлые действия, так и для того, чтобы контроли-

94 Ср. ^ Jupiter. Mars, Quirinus, Torino, 1955

95 Desmond Morris, La scimmia nuda, Milano, 1968

321

ровать настоящие и планировать будущие), то тем более интересно, что эта первозданная модель настолько эволюционировала, что почти не опознается.

Другими словами (и чтобы показать, насколько важно, говоря о структурных моделях, придавать по крайней мере такой же вес вари­антам, как и константам), все мы вправе чувствовать себя заинтриго­ванными, узнавая, что почти неуловимое движение рук, которым горожанка сопровождает свое объяснение с полицейским, выражает и заменяет готовность отдаться победителю; но как бы нас ни увлека­ло выявление всевозможных структур, мы не можем не быть хотя бы немного удовлетворены тем фактом, что ее жестикуляция при разго­воре с полицейским столь далека от неизящной позы гомосексуально­го совокупления.
IV.3.
Оставляя в стороне шутки и возвращаясь к сути проблемы, мы не будем утверждать, что приведенные доводы свидетельствуют о победе серийного мышления над мышлением структуральным. Итак, стараясь показать, что всякое гипостазирование структурального ра­зума имеет свои пределы, положенные ему реальностью серийной техники, модифицирующей пресловутые вечные константы, вскрывая их историческую обусловленность, в то же самое время мы отдавали себе отчет в том, что всякая серийная техника должна разворачивать­ся (как в плане эффективности коммуникации, так и в качестве оппо­зиции отрицаемым ею техникам) на основе структурной методологии, которая задает последние параметры и устоявшимся и вновь возника­ющим формам.

Проблема структурного метода (сказав "метод", мы некоторым образом предвосхищаем ответ), если мы не желаем сделать его анти­исторической догмой, заключается в том, чтобы не допустить отожде­ствления искомой Структуры с какой-то конкретной серией, которую можно было бы счесть предпочтительной формой коммуникативных универсалий. Если нам удастся избежать этой ошибки, серийный метод предстанет другой — диалектической стороной структурного метода, полюсом становления, противоположным полюсу пребыва­ния. Серийность не будет выглядеть тогда простым отрицанием структуры, но сама окажется структурой, непрестанно в себе сомнева­ющейся и признающей собственную историческую обусловленность, но не для того, чтобы отвергнуть саму возможность последнего пре­дела исследования, а для того, чтобы возвести эту утопию в ранг регулятивной идеи. При этом любая структура искала бы в самой себе свои глубинные основания, свой код, делающий ее сообщением. Толь­ко постоянное усилие и постоянный критический пересмотр самой себя, непрестанное испытание себя на прочность — это и только это позволяет ей сделаться производительницей смысла.

322
^ V. Структура как константа и история как процесс V.l.
Если Структура понимается как вечные законы духа, то исто­рическое познание невозможно. Представление о структурах бессо­знательного, присущих не только каждому человеческому существу, но и каждой исторической эпохе и долженствующих одновременно быть и универсально значимыми, и исторически обусловленными, неизбежно противоречиво.
V.2.
Показателен в этом смысле драматизм попытки Люсьена Себага, старающегося привести к общим основаниям взгляды Леви-Строса, Лакана и Маркса в "Марксизме и структурализме" 96.

Уроки Леви-Строса, откорректированные в духе Лакана, неизбеж­но приводят автора к признанию некоего источника всеобщей комби­наторики, подспудного всякой исторически сложившейся культуре; выделение Дюмезилем теологической триады, характерной для рели­гиозною мышления всех народов, вынуждает признать наличие не­коего порядка... независимого от ряда его конкретных воплощений", и общих начал, к которым может быть возведен код" 97. С другой стороны, если и существуют некие "изначальности", лежащие в осно­ве всякой цивилизации, то можно попытаться выяснить их не в каче­стве каких-то детерминирующих факторов, которые бы существовали независимо от человека, но того, что складывается в процессе деятель­ности человеческих сообществ и в чем историк видит предмет своей науки 98. В таком случае можно было бы избежать апорий идеалисти­ческого структурализма, и в то же самое время использовать весь спектр возможностей, заложенных в историческом процессе: выделе­ние структур оказывается результатом "деятельности духа" (в этом случае дух и исследовательская мысль — одно ц то же), "отвлекающе­гося от многообразных форм каузальности, от бесчисленных связей, устанавливающихся между какой-то областью реальности и другими ее областями, с тем чтобы определить собственное устройство данной области" 99. И тогда, судя по всему, открывается возможность двойно­го прочтения историко-социального материала: с одной стороны, диахроническое изучение причин и следствий, с другой, синхронный срез совокупностей значений, которые исследователь не считает окон­чательными, но пригодными для описания отношений, складываю-

96 Sébag L , ^ Marxisme et Structuralisme, Paris, 1964

97 Ibidem, pag. 121

98 Ibidem, pag. 123.

99 Ibidem, pag. 125.

323

щихся между различными сферами культуры в данный момент време­ни, при этом он убежден, что "все эти системы в целом могут рассмат­риваться как многообразные реализации на разных уровнях актив­ности человеческого духа" (и здесь дух" означает "неосознаваемые, но объективные законы"). И можно было бы, не отказываясь от марксистского исторического подхода, обратиться к мифам, изучая их сами по себе, вне связи с породившей их общественной ситуа­цией 100, как "язык, подчиняющийся некоторым правилам, не осозна­ваемым носителями этого языка и тем не менее ими используемым 101. Как совместить эти вневременные структуры с исторической каузаль­ностью? В известном смысле, уповая на рациональность самой исто­рии, "поставщицы значений", другими словами, рациональность хода истории тогда выражается в том, что структуры, постепенно выкрис­таллизовываются в разнообразных исторических контекстах, оказы­ваются сводимыми к неким всеобщим, но неосознаваемым закономер­ностям и вместе с тем являются результатом развития, обусловленно­го теми же самыми закономерностями ничуть не менее, чем структу­ры. "Марксистский анализ всегда предполагает возможность отнесе­ния формируемых человеком языков к основанию, от которого берет начало всякое подлинное творение человеческого мира 102 ... Истори­ческая наука занимается собственно деятельностью индивидов и групп, восстанавливая ее во всем богатстве взаимосвязей, но также и структуры, выкристаллизовывающиеся в этой деятельности на раз­ных уровнях, могут рассматриваться как продукты человеческого духа, повсеместно и повседневно упорядочивающего самый разнооб­разный материал. И это то, что ныне важно понять"103.

Ясно, куда клонит Себаг: "Всякое общество, по-видимому, подчи­нено некоторому принципу организации, который никогда не бывает единственно мыслимым, это реальность, допускающая множество трансформаций", отдельные сообщения понимаются под определен-

100 Ср. Michel Foucault, Le parole e le cose, Milano, 1967, page 220. (Фуко М Слова и вещи М. 1994. С. 228), где автор, показав, что различие между физиократами и утилитаристами XVIII века вполне выразимы с помощью трансформации одной и той же структурной модели, замечает: "Возможно проще было бы сказать, что физиократы представляли земельных собственников, а «утилитаристы» — коммерсантов и предпринимателей .. Но если принадлежностью к определенной социальной группе всегда можно объяснить, почему предприниматель или коммерсант выбрал ту или иную систему мышления, то условие формирования самой системы мышления никак не выводимо из существования той или иной группы."

101 Sébag, cit., pag. 127.

102 Ibidem, pag. 128.

103 Ibidem, pag.144.

324

ным — функционально обусловленным — углом зрения, в соответст­вии с интересами общества и его конкретных представителей 104; таким образом, вопрос заключается в том, чтобы понять то, что мы называем "серийным мышлением", в терминах структурного мышле­ния, считая тональность чем-то превосходящим выделяемые в ней исторические структуры... Но предприятие обречено на поражение, коль скоро рациональность истории, долженствующая обеспечить многообразие событий и прочтений, растворяется в рациональности, понятой как объективная логика, которая предопределяет факты и мое их видение:

"Ум и в своих действиях, и в законах, которым он подчиняется, столь же реален, как реально то, что он отражает: и поскольку он реален, он берется как объект с самого начала. Сознание не только, как пишет Маркс, есть сознание реальной жизни, оно также сознание самого себя; и это не просто интуитивная непосредственная данность субъек­та самому себе, оно самоопределяется как система правил, которые не только воспроизводят но производятся в процессе познания мира объектов. Этими правилами можно воспользоваться как простым инструментарием, ибо именно они позволяют выстраиваться тому, что мы воспринимаем как данность, выявляя обосновывающий ее порядок: но с другой стороны, эта данность является не чем иным, как материей, которой ум питается для того, чтобы смочь означить соб­ственную логическую организацию"105.

Но что это за реальность ума, исполняющегося такой силы, что он в принципе способен придавать формы непрестанно обновляющимся реалиям и делать это так, чтобы изменчивые формы соответствовали требуемому порядку?

Себаг дал на это ответ в уже приведенном отрывке: это возмож­ность его сведения к "началу начал".
V.3.
Итак, именно идея "начала начал" противополагается идее исторического процесса. Или лучше сказать, всякая тематика "начала начал" представляет собой тематику истории как непрерывного раз­вертывания событий, исходящих из начала начал, однако — и поныне история мысли не предложила на этот счет никакого другого отве­та — когда все на свете отряжают к началу начал, вещественность исторического процесса становится пустым звуком, а философия — с ног на голову. Но важнее всего то, что то самое начало начал, на которое ссылается Себаг, это вовсе не гегелевское начало всякой

104 Ibidem, pag. 147.

105 Ibidem, pag. 148.

325

диалектики, это нечто другое. Если, впрочем, самого выражения "на­чало начал" недостаточно для того, чтобы понять, какую философ­скую позицию занимает автор, сошлемся на примечание, напоминаю­щее о том, что философия задается не вопросом "Что это такое, то, что есть", но "Как мыслится нами то, что есть". Это хайдеггерианская тональность. Решающее влияние на Себага, конечно, оказано Лака­ном. Последнее философское сочинение Себага носит название "Миф: код и сообщение"106. В нем стремление сохранить некую диалектику и движение вполне аннулируется признанием существования вечных и незыблемых структур Духа, благодаря которым "само чувственное, обращаясь на себя, выявляет структуры, в которых себя перераста­ет"107.

В начале начал таится и прячется Бытие, самоопределяясь в струк­турированных событиях и убегая какого бы то ни было структуриро­вания. Как структура в ее объективности и устойчивости, так и про­цессуальность с ее непрестанным созиданием вечно новых структур зарождаются и пребывают во владениях, — как об этом нам напоми­нает Леви-Строс — структурированию не подлежащих.

106 ^ Le mythe code et message, "Les temps modernes", marzo, 1965

107 Ibidem, pag.1622

326


522-edinolichnij-ispolnitelnij-organ-emitenta-generalnij-direktor.html
522-informaciya-o-edinolichnom-ispolnitelnom-organe-emitenta-123007-rossiya-g-moskva-2-oj-horoshevskij-proezd.html
522-informaciya-o-edinolichnom-ispolnitelnom-organe-emitenta-140700-rossiya-moskovskaya-obl-g-shatura-botinskij.html
522-informaciya-o-edinolichnom-ispolnitelnom-organe-emitenta-191317-rossiya-sankt-peterburg-ploshad-aleksandra.html
522-informaciya-o-edinolichnom-ispolnitelnom-organe-emitenta-350000-rossiya-g-krasnodar-ul-krasnaya-33-informaciya.html
522-informaciya-o-edinolichnom-ispolnitelnom-organe-emitenta-404103-rossiya-volgogradskaya-oblast-g-volzhskij.html
  • tasks.bystrickaya.ru/23nablyudatelpustotamir-koncepciya-obshestvennoj-bezopasnosti-kob-1-ponyatie-o-konceptualnoj-vlasti-1-ponyatie-ob-elite.html
  • letter.bystrickaya.ru/nalogovoe-planirovanie-v-organizacii-i-ponyatie-nalogovih-riskov.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/uchebnik-istorii-ipp-uralskij-rabochij.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/v-sfu-sostoyalas-vserossijskaya-nauchno-prakticheskaya-konferenciya-innovacii-v-sfere-zhkh-stranica-5.html
  • doklad.bystrickaya.ru/usloviya-udovletvoreniya-otdelnih-trebovanij-potrebitelya-24-sudebnaya-zashita-prav-potrebitelej-26-stranica-8.html
  • abstract.bystrickaya.ru/-2-etapi-prinyatiya-resheniya-resheniya-v-ugolovnom-sudoproizvodstve.html
  • teacher.bystrickaya.ru/evropejskaya-konvenciya-o-zashite-prav-cheloveka-i-osnovnih-svobod.html
  • school.bystrickaya.ru/5-akademiya-5-aukcionnaya-dokumentaciya-1709-k-otkritomu-aukcionu-provodimomu-gouvpo.html
  • nauka.bystrickaya.ru/v-versiyu-1-pk-adept-proekt-vklyucheni-novie-sborniki.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zadanie-po-grazhdanskoj-oborone.html
  • bukva.bystrickaya.ru/nogajskij-etnos-proshloe-i-nastoyashee.html
  • esse.bystrickaya.ru/programma-uchebnoj-disciplini-ogon-i-chelovek-napravlenie-150400-metallurgiya.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/monitoring-smi-ot-31-03-2010.html
  • institut.bystrickaya.ru/tablica-17-uchebnoe-posobie-moskva-2009-dneprov-e-d-usacheva-r-f-srednee-zhenskoe-obrazovanie-v-rossii.html
  • knigi.bystrickaya.ru/sestrinskij-process-pri-zabolevaniyah.html
  • literatura.bystrickaya.ru/smotrite-ne-zabludites.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/vopros-ne-slishno-govorit-ne-v-mikrofon-saoganesyan-neftyanie-i-gazovie-resursi-vostochnoj-sibiri-i-dalnego.html
  • composition.bystrickaya.ru/osobennosti-kompleksnoj-terapii-sifilisa-i-sochetannih-infekcij-sifilis-tuberkulez-gepatiti.html
  • student.bystrickaya.ru/1-vivedenie-kompanii-iz-krizisa-faza-transformacii.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/poyasnitelnaya-zapiska-celi-formirovat-kompetencii-uchashihsya.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/v-ulyanovske-poyavitsya-aviaciya-mchs-internet-resurs-kpru-04022011-rossijskie-smi-o-mchs-monitoring-za-7-fevralya-2011-goda.html
  • composition.bystrickaya.ru/opredelenie-obema-pryamougolnoj-prizmi.html
  • testyi.bystrickaya.ru/65-kontrolnie-voprosi-metodicheskie-ukazaniya-po-izucheniyu-disciplini-5-sistemnoe-programmirovanie.html
  • grade.bystrickaya.ru/o-rezultatah-raboti-ovd-po-sosnovskomu-municipalnomu-rajonu-za-6-mesyacev-2011-goda.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-po-izucheniyu-disciplini-dlya-aspirantov-obuchayushihsya-po-specialnosti-stranica-5.html
  • literature.bystrickaya.ru/byulleten-obrazovanie.html
  • teacher.bystrickaya.ru/fakultet-dopolnitelnogo-obrazovaniya.html
  • letter.bystrickaya.ru/municipalnoe-obsheobrazovatelnoe-uchrezhdenie-srednyaya-obsheobrazovatelnaya-shkola-27-g-taganroga-rostovskoj-oblasti-stranica-2.html
  • shkola.bystrickaya.ru/mezhdunarodnoe-kosmicheskoe-pravo-chast-3.html
  • report.bystrickaya.ru/izuchenie-konfliktnih-situacij-na-materiale-multfilma.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-7-vshesti-tomah-tom-1-ergonomika-kompleksnaya-nauchno-tehnicheskaya-disciplina-pod-redakciej-kand-psihol-nauk.html
  • reading.bystrickaya.ru/lekciya-6sistemi-polucheniya-bazovoj-informacii-dlya-sistem-monitoringa-lekciya-ponyatiya-celi-zadachi-i-tehnologii-4.html
  • spur.bystrickaya.ru/konkurs-molodoj-uchenij-2010-g-nominaciya-student-stranica-5.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/referat-po-discipline-organizaciya-obespecheniya-informacionnoj-bezopasnosti.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tematicheskie-gruppi-stranica-6.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.