.RU

ARCITECTURA COITUM AMORIS II - Книга вторая



^ ARCITECTURA COITUM AMORIS II


Существует, безусловно, определенная символическая связь, сокрытая на уровне глубиных архетипов подсознания человека, между сексуальными играми людей, их генитальными представлениями и общественно-принятыми религиозными культами: посещение церкви, церковные праздники, священодействие ритуально-религиозной символикой и аттрибутами (праобраз фаллических ритуалов, культ лингам-йони etc.). Женское лоно (вагина) – лоно церкви (матери, «невесты Христа»).


Церковь – женский род, Kirche (fem.) – нем. Врата церкви сходны ассоциативно по виду с женскими наружными половыми губами. Мистический экстаз прихожан, испытанный в церкви схож по смыслу (подсознательно) с оргазмом во время коитуса.

Церковные (храмовые) башни, возвышения над основным массивом строения есть фаллическая доминанта над вагинальной горизонтом (материальной плотью, дающей «бытие в движении» бесплотному организующему духу).


Сравнить: общий вид христианских (романский, готический стиль), мусульманских, индуистских храмовых сооружений с древним санскритским сакральным образом «лингам-йони»-фаллическая вертикаль в центре композиции доминирует над вагинальной горизонталью.


09.03.2007


Мэтр Сансон

^ Театральная пьеса-монолог в 2-х действиях


Начата 20 апреля 2008 года в Баден-Бадене;

Окончена 16 июня 2008 года в Дамбах-ла-вилль.


“I'll have grounds more relative than this:

the play 's the thing

Wherein I'll catch the conscience of the king”

William Shakespeare, “Hamlet”, act II, scene 2.


«Мне нужна

Верней опора. Зрелище - петля,

Чтоб заарканить совесть короля».

Шекспир, «Гамлет», действие II, сцена 2.


Сцена, на которой стоит грубый деревянный стол и табурет, а также величественно возвышается гигантская отрубленная голова Луи Капета.

^ На заднем плане сцены-деревянная стена из грубо-отесанных досок.

На крюке висит освежеванная окровавленная коровья туша, растянутая за передние и задние ноги, по образу диагонального «андреевского» креста. По стене наползает огромная скосившаяся тень от гильотины.


^ Мелом на стене сделана надпись LIBERTÉ, EGALITÉ, FRATERNITÉ!

Под словом LIBERTÉ словно подчеркиванием расползлись капли засохшей крови.

Рядом с первой надписью-вторая-VIVE LE ROI!


Старый лысый человек в потертом кожанном жилете сидит за столом и медленно и как-то отстраненно вертит в руках большое деревянное распятье. На столе стоит бутылка вина мутного зеленого стекла, глиняная кружка и оплывшая в бутылочном осколке свеча.


I.


-Закройте на мгновенье свои глаза и попробуйте представить себе жизнь палача! Чертовски трудно? Практически невозможно себе это вообразить: вам кажется, что это находится где-то за гранью понимания человеческого разума и понятий добра и зла!

Мне это также трудно представить, несмотря на то, что я сам-палач!


Да, я-палач, причем потомственный-из знаменитой своим «высоким искусством» семьи Сансон. Меня зовут Шарль Анри Сансон и я служу вот уже тридцать долгих лет главным судебным палачом города Парижа.

Сразу вслед за тем, как моего дрожайшего папашу Шарля Жана Батиста, тоже разумеется, палача, поразил паралич и его тяжеленный и обагренный кровью тысячи казненных топор перекочевал в мои еще неокрепшие от многочисленных казней руки.

Ведь традиция передавать ремесло от отца к сыну существует не только у цирюльников, парфюмеров и мясников, но и в нашем нелегком деле.

Пришлось взвалить на свои юношеские плечи эту неподъемное бремя узаконенной парижским судом смерти.


Да, моя работа-казнить. Такая же необходимая для общества, как труд лекаря, каменотеса или торговки рыбой на рынке возле башни Сен-Жак. Порой мне даже кажется, что мое ремесло-самая главная работа у нас, в Иль-де-Франсе.

Особенно часто я так думаю, когда крепко выпью в таверне старины Тюрбо и меня тянет с кем-то поделиться кой-какими своими мыслишками. Правда, не многие отваживаются разделить со мной кувшин анжуйского, да поболтать о том да сем. Брезгуют!


Да, моя работа-казнить. Не убивать: палач не убивает-он казнит по приговору суда.

Он- чист перед законом как Непорочная Дева, а правый ли суд или нет-это, право, не моего ума дело! Я в Сорбонне богословие не изучал, в Клюни теологией не занимался!


Совесть палача-чиста как покров Богородицы, он делает свое дело при большом скоплении народа, на открытом воздухе, ничего не скрывая и не прячась.

Ему стыдиться нечего!

Это, дьявол меня возьми, не то, чтобы втихаря, в полумраке ночи, в пелене тумана выпустить грязным рыбьим ножом кишки какому-нибудь пьяному забулдыге в Булонском лесу или на набережной Сены. У палача-иное ремесло. Быть палачом-почетная работа.


Хотя и здесь встречаются свои издержки ремесла: не всякий станет общаться с такими как я, боясь, видимо, суеверий. Но меня это, право, совсем не огорчает-эта капля презрения лишь подстегивает мою работоспособность там, на эшафоте, где я поднимаю над головой приговоренного свой наточенный до блеска и сияющий на солнце карающий меч.


Вам тоже, конечно, снятся кошмарные сны, от которых просыпаешься посреди ночи в холодном и липком поту, а потом весь последующий день ходишь как сам не свой, хоть разум и пытается тебя убедить в том, что это-лишь сон, сон и ничего более.


Право, неприятный осадок все-таки остается и даже превосходное жаркое из баранины с розмарином, печенные голубинные яйца и терпкое анжуйское, которые подают в таверне старины Тюрбо неспособны до конца изличить от этой непреходящей горечи, пульсирующей где-то на дне сердца.


Мой самый страшный ночной кошмар о том, что я больше... не палач, а скорее совсем наоборот-жертва: чьи-то сильные и безжалостные руки, из которых невозможно вырваться, руки того, чей размытый лик скрыт под кожанной смоляной маской немого ужаса, тащат меня как мешок с картошкой на массивный деревянный эшафот, обагренный свежей кровью. Чтобы казнить.


Сквозь узкие прорези для глаз на маске я вижу лишь холодный взгляд с ледянными зрачками в центре: это глаза безжалостного и уверенного в своей безнаказанности убийцы, лишенного всякого сомнения.

Глаза, в которых отражается все презрение мира и мой собственный бесконтрольный и неподвластный моему рассудку ужас.


Боюсь ли я смерти?

Без сомнений, как никто другой: сколько раз я видел ее перед своим, всякий раз удивленным, взором. Так и не привыкшим к ее одеждам и каждый раз шокированным.


Мое ремесло-лучшее доказательство того, что я ужасаюсь смерти: я казню, боясь ее, тем самым я мысленно отдаляю или просто пытаюсь скрыть свой собственный ужас перед ней.

Я часто вспоминаю два случая из своего опыта, которые особенно потрясли меня и оставили свой тяжелый след в моей памяти: тогда морозным утром 21 января 1791 года, когда я, облаченный в пурпурный плащ парижского палача спустил «стального барашка» на венценосную голову длиноволосого гражданина Луи Капета.

Он не кричал, не плакал не умолял: его глаза мне не забыть никогда-в них был покой и безмятежность. Хоть мне и хотелось бы это сделать, не скрою.

А потом на эшафот поднялся тот человек в длинном черном плаще и тряс отрубленной головой монарха перед толпой и крестил королевской кровью этот сброд во имя будущей Франции.

Вид этого действа мне был отвратителен, хоть к виду крови я отношусь спокойно.

Я был подавлен и у папаши Тюрбо в тот вечер выпил две бутылки анжуйского.


Папаша Тюрбо всегда догадывался по выражению моего лица о том какое у меня настроение: если я чувствовал себя прекрасно-на моем столе появлялось легкое Шабли, но если я был ни в духе, он приносил темное, как венозная кровь, анжуйское.


В тот злополучный и дождливый апрельский вечер 1794 года он поставил мне на стол сразу два кувшина vin de anjou.

Тем утром я отправил к праотцам троих эбертистов, бывших членов Комитета общественного спасения: Дантона, Демулена и Геро-де-Сешеля.

Наголо выбритые, одетые в ночные сорочки, дьявол, они выглядели жалко как побитые псы.

Правда, этот несносный оратор Дантон не терял присутствия духа и даже, как мне показалось, пытался острить. Меня, право, раздражают такие бравирующие собой господа, идущие на смерть.


Сначала на эшафот взошёл Геро де Сешель, а с ним и Дантон, не ожидая, чтобы его позвали. Помощники уже схватили Геро и надели ему на голову мешок, когда Дантон подошёл, чтобы обнять его, так как Геро уже не смог проститься с ним.

Тогда Дантон воскликнул: «Глупцы! Разве вы помешаете головам поцеловаться в мешке?».


Ещё нож «матушки» не был очищен от крови де Сешеля, как Дантон уже приблизился;

я удержал его, приглашая отвернуться, пока уберут труп, но он лишь презрительно пожал плечами: «Немного больше или меньше крови на твоей машине, Шарло, что за важность; не забудь только показать мою голову народу; такие головы не всякий день удается видеть».

Это были его последние слова.


Этот сукин сын, правда, мне тогда испортил настроение. Успокаивает то, что в большинстве своем те, кто оказывается в моих обьятьях, уже настолько подавленны предстоящим с ними, что они-молчаливы и беззлобны.


II.


Декорации на сцене остаются неизменными: грубый деревянный стол, табурет и величественно возвышающеяся гигантская отрубленная голова Луи Капета.

На заднем плане сцены-деревянная стена из грубо-отесанных досок. На крюке висит освежеванная окровавленная коровья туша, растянутая за передние и задние ноги, по образу диагонального «андреевского» креста. По стене наползает огромная скосившаяся тень от гильотины.


^ Мелом на стене сделана надпись LIBERTÉ, EGALITÉ, FRATERNITÉ!

Под словом LIBERTÉ словно подчеркиванием расползлись капли засохшей крови.

Рядом с первой надписью-вторая-VIVE LE ROI!

Большую часть плоскости стены закрывает тень от огромной гильотины.


Мэтр Сансон в потертом кожанном жилете сидит за столом и медленно и как-то отстраненно вертит в руках большое деревянное распятье с выженной на нем надписью JUSTICE.

На столе стоит бутылка вина мутного зеленого стекла, глиняная кружка и оплывшая в бутылочном осколке свеча.^ Рядом со свечой алеет засохшая роза.


-Иногда, когда я чувствую ледянной холод неизлечимого одиночества и страха, мне кажется, что я похож на каменного демона, восседающего на вершине Нотр-Дам или на один из этих чудовищных водостоков, вырубленных в виде свирепых горгулий, торчащих готическими шипами чертополоха по всем сторонам башни Сен-Жак: равнодушно и отстраненно я гляжу на серое безжизненное полотно Парижа, простирающееся перед моим взором, бесстрастно рассуждая о том, кто еще из его несчастных обитателей попадет под лезвие моей гильотины завтра.


Кто еще из этих живых мертвецов, копающихся в нечистотах будней и разлагающихся от зловония собственных мыслей разделит со мной легкое бремя вечности.


Человечество на протяжении веков искало какую-то абстрактную свободу, но все было безуспешно: то ли поиски тянулись слишком долго то ли результат поиска был удручающим. В конечном итоге понятие «свобода» так и осталось лишь понятием, не более того.


Но все это было до того момента, пока мой приятель Шмидт не воплотил эту самую гипотетическую мечту о свободе в материальное обличье. В истинный символ и подлинный инструмент свободы-гильотину!


Тобиас Шмидт-одаренный от природы человек, сколько музыкальных этюдов Глюка мы сыграли с ним дуэтом долгими зимними вечерами.

Тобиас не только хороший фортепьянный мастер, он смог воплотить в жизнь замысел самого доктора Гильотена.


На вершине эшафота всякий человек-абсолютно свободен, возможно впервые за всю свою жизнь: он лишен всех условностей, всех прежних заблуждений, всех порабощающих его тенет жизни.

Нет больше ни кредиторов, ни жен, ни вечно кричащих детей. Он, один на один-лицом перед вечностью.

Tête-à-tête! Он свободен от всего, даже от собственной презренной жизни.


И кто является проводником его в мир теней, в мир абсолютного равенства, в мир, лишенный боли и сомнений?

Maître de Paris-палач палачей, одетый в пурпурную порфиру судебного исполнителя!


И абсолютное равенство, воплощенное в фигуре bourreau, в «мастере высоких дел», который присутствует рядом, сжимая в руках древко топора с выженным на нем тавро JUSTICE-ПРАВОСУДИЕ!


Под безукоризненно острым лезвием топора моей любимой «тетки»-гильотины жизнь любого из смертных, независимо от происхождения, вероисповедания, общественного положения, привычек и вкусов обретает высшее абсолютное равенство и смысл.


Там, где когда-то густо расцвел сорняк бесконечных сомнений, в момент высшего и последнего откровения перед мысленным взором казнимого распускается благоухающий бутон алой розы.


Я казнил католиков и гугенотов, знаменитых адвокатов и безымянных бродяг из Булонского леса, титулованных герцогинь-светских львиц и грязных торговок с рынка; Знающих наизусть Священное писание богословов из Сорбонны и безграмотных попрошаек с паперти Сен-Жермен де Окссеруа; пропахших пылью былого антикваров с улицы Тюильри и жеманных парфюмеров c Pont Notre Dame.


Равенство перед всем и вся, облачась в пурпурные одежды смерти.

Сначала-всегда откровение, ведь боль приносит откровение, а уже потом, вероятно, одни достигают столь желаемого ими при жизни не-бытия, другие же иного воплощения, руководствуясь при этом собственной верой или суеверием.

Я же, право, не столь умудрен в этой сложной для моего понимания материи богословия и хитроумной схоластики: мое ремесло лишенно умозрительных абстракций и весьма прагматично.

Мой самый весомый аргумент в любом теологическом споре-острейший как бритва цирюльника нож «матушки», да, выдержка с хладнокровием, приобретенные с годами.


Как кровь пьянит толпу.

Эту чернь, сброд, что притекает со всех окраин Парижа, как только в воздухе запахнет кровью-как вороны, что слетаются на погост, чтобы полакомится мертвечиной.


Бессознательная серая масса лишенных разума полуживотных, управляемых лишь своими примитивными инстинктами и более ничем.


Мне кажется, что пройдут столетия, а эта толпа, жаждующая жертвенной крови останется неизменной. Эта неутолимая жажда крови находится где-то в глубинах человеческого подсознания и она всякий раз взывает de profundis.


На этой жажде крови, виновной или невинной, наверное, основанны все черные магические ритуалы древности, да и современности тоже.

Без крови нет священнодейства: все магическое, лишенное запаха крови, превращается в прах и тлен. В пустую забаву. Все древние мистерии живут лишь идеей жертвенной крови.


И наш Господь лишь исполнил один из заветов древности.

Когда я смотрю на каменное распятье со Спасителем, уплывающее в опьяняющей дымке ладана к сводчатому куполу в полутьме хора башни Сен-Жак, я думаю о том, что не было бы христианства и всех его таинств, если бы Иисус не пролил свою, пусть невинную, кровь на Голгофе.

Тем самым, принеся кровавую жертву Божеству.


Всякий раз, когда я собирался на работу и одевал свой кожанный сюртук и кожанный фартук, облачаясь в некий сатанинский наряд, я думал о том, что в кожанных изделиях присутствует какое-то скрытое обаяние зла.

Изделия из кожи-это ничто иное, как мертвая оболочка ранее живых существ. Дьявольский продукт, созданный для обольщения.

Некий ритуал смерти, соблазняющий искушением.


Представьте себе обнаженную женщину, она-беззащитна, обаятельна и нежна, как благоухающая чайная роза, покрытая каплями утренней росы.

Совсем другое дело, когда наша дама облачит себя в кожанный корсет или наденет ботфорты из кожи: тогда на сцену выйдет уже другой персонаж-устрашающий, грозный, но, в тоже время, привлекательный в своем противоречии.


Люциферианско-сатанический, способный привести душу в священный трепет ужаса.


Но, впрочем, все это для меня-уже впрошлом. Я отошел от дел, передав свое ремесло в молодые руки.


Теперь же, одряхлевая в сединах своих и в немощи телесной влача свои худые чресла, я собираю урожай, заслуженный мной по праву, по справедливости Создателя.


Те руки, что раньше казнили приговоренных к смерти, ныне и перо уже держат неумело, отчего письмена мои схожи видом с каракулями юного послушника-минорита.


Об ином я уже и не говорю: сад мой, когда-то радовавший глаз, зачах уже давно.

Все розовые кусты, в том числе и моя гордость-розовый сорт Corday, который я вывел лично в память о казненной мной собственноручно Шарло́тте Корде́ д’Армо́н, убийце Марата беззвозвратно зачахли.

Жасмин и белоснежные лилии, любовно называемые мной Мария-Антуанетта превратились в тлен по нерадивости немощного садовника.


Время быстротечно. Все подвластно лишь ему одному-Tempus est rerum Imperator!


Теперь не на чем старику остановить свой взгляд, чтоб хоть на миг прервать поток воспоминаний.

Вино уже не способно, как когда-то, подарить мне милосердное забвение.


Кто-то скажет, мол, жить воспоминаниями-не самое тяжкое бремя для смертного?

Помилуйте, какие у палача могут быть воспоминания?

Кровь, кровь, кровь... и ничего, кроме крови.


Воспоминания? - Только те, о которых хочется поскорее забыть и уснуть на веки, не видя снов.


Ночлег Франсуа Вийона

^ Театральная пьеса в трех сценах по мотивам одноименного рассказа Роберта Льюиса Стивенсона.

Стихи Франсуа Вийона в переводе Юрия Кожевникова и Ильи Эренбурга.


Здесь, в самой скудной из хибар,

Стрелой Амура поражен,

Спит бедный маленький школяр,

Что звался Франсуа Вийон.


Франсуа Вийон, «Эпитафия»


Сцена I


Комната, освещаемая трепешущим пламенем камина в заброшенном доме, приютившемся у каменной стены парижского кладбища Сен-Жак.

За стенами лачуги-снежная метель. Слышны завывания вьюги.

^ На плоскости стены громадой возвышается призрачная тень от трехногой монфоконской виселицы.

У камина на деревянных табуретах расположилась воровская шайка: бродячий поэт Франсуа Вийон читает остальным свой новый катрен; толстый монах-пикардиец Домине Николае греет у огня свои толстые голые ноги; справа от Вийона-бродяга и вор Ги Табари задорно смеется над стихами поэта; в углу за деревянным импровизированным столом играют в карты и при этом страшно сквернословят Монтиньи и Тевенен Пансет.


Вийон: «Есть предпочтут иные люди на позолоченной посуде». Ну помоги же мне, Гвидо!


^ Ги Табари задорно хихикает.


Вийон: «Или хотя б на серебре».


Вой ветра снаружи внезапно усиливается и временами переходит в торжествующий рев.

Вийон, выпятив губы, передразнивает голос ветра, издавая нечто среднее между свистом и стоном.


^ Монах-пикардиец Домине:

-Перестань, Франсуа, от твоих дьявольских забав меня холод пробирает до костей!


Жмется поближе к огню.


Вийон (вдохновенно):

-Ах, неужели вы не слышите, как он завывает у виселицы?

И все они там сейчас отплясывают в воздухе дьявольскую джигу!

Пляшите, пляшите, молодчики, все равно не согреетесь!


Фу! Ну и вихрь! Наверняка кто-нибудь сорвался! Одним яблочком меньше на трехногой яблоне!


Вийон обращается с вопросом к толстому монаху:


-А небось и холодно же теперь, Домине, на дороге в Сен-Дени?


Одутловатое и багровое лицо запойного пьяницы после этого вопроса мгновенно бледнеет, а его кадык передернуло так словно он поперхнулся. Монфокон, самая ужасная из виселиц Парижа, видна как раз с дороги в Сен-Дени.

^ Табари всхлипывает от хохота, держась за бока: ему пришлась по вкусу шутка Вийона насчет яблочек.


Вийон: -Будет уже ржать, придумай лучше рифму на слово «рыба»!


Со стороны играющих в карты доносится:


Монтиньи: -Ставишь или кончать?

Тевенен: -Конечно, ставлю!


Монах-пикардиец: -Есть там что-нибудь в бутылке?


Вийон: -А ты откупорь другую! Неужели ты все еще надеешься наполнить такую бочку, как твое брюхо, такой малостью, как бутылка?

И как ты расчитываешь вознестись на небо, братец Домине?

Сколько потребуется ангелов, чтобы поднять одного монаха из Пикардии?

Или ты вообразил себя новым Илией и ждешь, что за тобой пришлют колесницу?


^ Ги Табари, схватившись за бока от смеха, валяется на полу.


Монах (наполняя стакан вином): -Hominibus impossibile! - Для человека сие невозможно!


Ги Табари вне себя от восторга скачет по полу. Вийон, схватив его за рукав, щелкает Табари по носу.


Вийон (обращаясь к Табари): -Смейся моим шуткам!


Табари: -Но ведь смешно.


Вийон строит ему рожу.


Вийон (обращаясь к Табари): -Придумывай лучше рифму на «рыба»! Что ты смыслишь в латыни, дурак? Тебе же лучше будет, если ничего не поймешь на Страшном суде, когда дьявол призовет тебя к ответу,-сам дьявол с большим горбом и докрасна раскаленными когтями.

А раз уж речь зашла о дьяволе (^ Вийон переходит на шепот), то посмотри на Монтиньи.


Вийон, Табари и монах украдкой смотрят в сторону Монтиньи: рот у игрока скривился набок, одна ноздря закрылась, а другая была раздута. Как говорится, черный пес сидел у него на затылке, и он тяжело дышал под этим зловещим грузом.


^ Табари (шепотом): -Так и кажется, что он заколет своего партнера!


Монах-пикардиец вздрогнул всем телом, повернулся лицом к огню и протянул руки к камину.


Вийон: -Однако, вернемся к балладе! Что же у нас получилось?


^ Отбивая ритм рукой, начинает читать вслух:


-Король шотландцев, тот урод,

Что с сатаной был обручен,

Поскольку от виска по рот

Пятном был красным отличен,

Царь Кипра тоже погребен...


^ Неожиданно чтение прерываются каким-то шумом и все трое обращают свой взор к игрокам в карты. Закончилась очередная партия и Монтиньи стремительно, словно гадюка, бросился на Тевенена и ударил кинжалом прямо в сердце. Смерть наступила мгновенно. Судорога пробежалась по его телу, пальцы у него разжались и сжались снова, пятки дробно стукнули по полу. Голова отвалиласт назад, к левому плечу. Глаза широко раскрылись.


^ Все четверо вскочили мертвецки бледные и стали глядеть друг на друга.


badarlamasi-pnder-ataui-zhne-olardi-negzg-blmder-mehanika.html
badarlamasi-psihologiya-tarihi.html
badarlamasi-s-yllabus-nisan-pmu-s-n-18-337.html
badarlamasi-semej-2014-ali-sz-1-rastirildi-rastirushilar-d-akisheva-ekonomika-magistr.html
badarlamasi-semej-alasi-2010-zhil-mazmni-pasport.html
badarlamasi-shebernde-memlekettk-granttar-beru-aidalarina-2-osimsha.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/obuchenie-za-rubezhom-obrazovanie-za-rubezhom-ucheba-za-granicej-visshee-obrazovanie-v-evrope-obuchenie-za-rubezhom-obrazovanie-za-rubezhom-ucheba-za-granicej-vis.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/na-zasedanie-rektorata.html
  • knigi.bystrickaya.ru/sabati-tairibi-stardi-aluan-trllg-sabati-masati.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/zaklyuchenie-yuridicheskoj.html
  • turn.bystrickaya.ru/organizaciya-priema-inostrannih-turistov-v-bajkalskom-regione-chast-7.html
  • occupation.bystrickaya.ru/ocenka-rezultatov-uchebnoj-deyatelnosti-uchashihsya-po-predmetu-inostrannij-yazik.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-9-izmeneniya-v-organizacii-o-n-gromova-d-e-n-prof.html
  • literatura.bystrickaya.ru/referat-tema-sovremennie-monarhii.html
  • letter.bystrickaya.ru/ob-izmenenii-vida-razreshyonnogo-ispolzovaniya-zemelnogo-uchastka-oficialnoe-izdanie-byulleten.html
  • gramota.bystrickaya.ru/yaziki-opisaniya-vibora-uchebnoe-posobie-tomsk-2010-soderzhanie.html
  • report.bystrickaya.ru/k-ne-k-f-a-selivanov-poisk-oshibochnogo-i-pravilnogo.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tatevskoe-ozherele-vladimir-cigankov.html
  • grade.bystrickaya.ru/na-modeli-t-limfocitov-bolnih-atopicheskoj-bronhialnoj-astmoj.html
  • pisat.bystrickaya.ru/tema-9-nedostatki-proiznosheniya-svistyashih-zvukov-s-s-uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-logopediya-dislaliya-nazvanie.html
  • notebook.bystrickaya.ru/kniga-skanirovana-polnostyu-stranica-12.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/inzhener-chasti-svyazi-nastavlenie.html
  • znanie.bystrickaya.ru/administrativno-pravovaya-organizaciya-mehanizma-upravleniya-v-sfere-gradostroitelstva-12-00-14-administrativnoe-pravo-finansovoe-pravo-informacionnoe-pravo.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/strukturnie-metodi-povisheniya-tochnosti-izmeritelnih-cepej-emkostnih-i-induktivnih-datchikov-stranica-3.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/zakazchik-direktor-mbousosh-7-n-v-kudrachinskaya-iyunya-2012-goda-soglasovano.html
  • bukva.bystrickaya.ru/osobennosti-formirovaniya-i-neftegazonosnost-terrigennih-otlozheniyah-severo-vostochnoj-okraini-volgo-uralskoj-provincii.html
  • lecture.bystrickaya.ru/5-radiotehnika--51-radiotehnicheskie-sistemi-svyazi-1-seti-svyazi-sistemi-kommutaciii-i-vichislitelnaya-tehnika.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zadacha-1-uchebno-metodicheskij-kompleks-grazhdanskoe-pravo-sostaviteli-emelkina-i-a-krilova-yu-a.html
  • spur.bystrickaya.ru/korejskij-alfavit-pravila-chteniya.html
  • doklad.bystrickaya.ru/videlenie-zhirnih-kislot-iz-rastitelnih-masel-chast-2.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/razdel-2-koncepciya-novogo-dou-programma-razvitiya-na-2009-2014-gg-yugorsk.html
  • textbook.bystrickaya.ru/kak-menyalas-situaciya-globalnimi-i-regionalnimi-processami-socialnogo-i-ekonomicheskogo-razv-itiya-prognozno-analiticheskij.html
  • znanie.bystrickaya.ru/assortiment-pishevih-produktov-dlya-svobodnoj-prodazhi-v-bufete-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya.html
  • esse.bystrickaya.ru/raspisanie-zanyatij-1-zakonodatelnoe-regulirovanie.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-disciplini-modulya-ekologiya-napravlenie-podgotovki-050100-62-pedagogicheskoe-obrazovanie.html
  • college.bystrickaya.ru/22-osnovnie-metodi-oplati-truda-i-pooshreniya-rabotnikov-uchebnoe-posobie-dlya-napravleniya-080500-menedzhment-dlya.html
  • literature.bystrickaya.ru/diagramma-napravlennosti-antenni.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-uchebnoj-disciplini-rassmotrenie-del-ob-osparivanii-normativnih-pravovih-aktov-v-grazhdanskom-sudoproizvodstve-naimenovanie-magisterskoj-programmi.html
  • textbook.bystrickaya.ru/guz-penzenskij-oblastnoj-medicinskij-informacionno-analiticheskij-centr.html
  • literatura.bystrickaya.ru/reformirovanie-voennogo-instituta-rossijskogo-obshestva-teoretiko-metodologicheskij-analiz.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/xii-obespechenie-bezopasnosti-grazhdan-doklad-glavi-municipalnogo-obrazovaniya-kurmanaevskij-rajon.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.